Мотопоход

Мотопоход — это, конечно, не экспедиция на Марс, но даже здесь можно столкнуться с похожими трудностями. Не удивляйся, если на неосторожное слово лучший друг ответит сковородкой по шлему! Дело, как скажет Карлсон, житейское! Кое-кто поэтому считает, что страшней наводнения — назойливый друг: «Избавь меня Бог от друзей. От врагов сам отобьюсь!» В последние десятилетия часто говорили о психологической несовместимости, хотя эта проблема возникла вместе с человеком. Самые закадычные друзья, родные братья и сестры, отец и сын, Ромео и Джульетта, члены партий и беспартийные — не застрахованы от этой напасти. Редкий человек не сталкивался с ситуацией, когда самый близкий друг начинает надоедать, раздражать, когда его становится «слишком много». Если эта пытка затянется на недели, месяцы, может не выдержать и герой, украшенный многими звездами.

Обстановка? Она может играть какую-то роль, но может и не сыграть совершенно… Иной раз с человеком, невыносимым в условиях сочинского пляжа, налаживается отличный контакт, когда над головой загремит снежная лавина или под колесами обрушится остаток дороги. Вообще же, беда эта вездесуща. Попав на курорт, вскоре обнаружишь, какое ничтожество составило тебе компанию,— нет сил терпеть, как этот… лежит на пляже, курит, пьет пиво, глупо орет, прыгая в воду, нелепо ведет себя с дамами, идиотские рубашки носит!.. Решительно все у него — не как у людей. А на трассе похода спросишь себя, как же это ты согласился ехать вместе с таким недоумком, «чайником»!..

Наверное, человеку с повышенной ранимостью, обидчивостью, тяжелым характером лучше вообще оставить мысль о подобных походах. И уж во всяком случае никогда не пускаться в путь с кем бы то ни было вдвоем — тут даже дружба, скрепленная детсадом, может не устоять.

В относительной безопасности — группы из 5—6 и более человек. Если тут найдется «талант», склонный подавлять психику окружающих, его быстро съедят без соли и горчицы — как общеизвестно, «белые вороны» у нас не в чести. Назойливый талант угомонится, а в особенно тяжелых случаях его можно просто «потерять» — и точкаї

Набирая группу, командору не худо бы помнить, что самый опасный в походе человек — не тот даже, кто славится тяжелым, неуживчивым нравом, а самовлюбленный, лишенный начисто такта, «остряк». Все хорошо только в меру, а остроумие — оружие сильное, требующее осторожного, деликатного обращения.

Что делать, если ты потерялся, остался один? Бывает, кто-то в панике прервет отдых и кинется в обратный путь, домой. Думаю, это может и подождать. Попробуй сначала сойтись с какой-нибудь другой командой, в некоторых случаях вот так находят себе новых друзей — и на многие годы. Стоит рискнуть?

Тебя могут и не принять в компанию — тут уж не обессудь, мало ли какие на то у людей причины? Ищи других попутчиков. Однажды а 1972 году мы приняли в команду парнишку из Тулы. На другой день симпатичный малый смылся с целым набором наших вещей! Такая вот наука…

Хорошо, если потерявшийся достаточно автономен, то есть у него не возникает вопроса, где укрыться от дождя, чем подкачать шину, чем затянуть гайки… В походе группа всегда везет какое-то «общее хозяйство» — например, отдельные запчасти, приспособления, фотокиноаппаратуру и так далее. Но вряд ли имеет смысл экономить место, не возя с собой запасную камеру или лампочку. Есть мастера перекладывать тяжести — буквально! — на попутчиков и ехать налегке. Так, один «рационализатор» ехал в горы, не имея шинного насоса, гаечных ключей, отвертки. Зачем, мол, каждому их возить, если идем группой?

Так-то оно так… Идем группой. Но случись, что ты потеряешься,— кому будет хуже? Красивая жизнь обернется неприятностями. Я все-таки придерживаюсь мысли, что несколько предметов каждый мотоциклист должен иметь обязательно, независимо от других. Это штатный, бортовой инструмент, насос, запасная камера, а также небольшой набор гаек, болтиков, пружинок, лампочек и т. д.— «мелочевки», о которой уже говорилось. Неразумно поручать кому-то перевозку своих личных вещей, будь это одежда, приемник, подводное ружье или ласты — старайся полагаться на себя.

Как-то дождливым днем в кемпинг под Геленджиком зарулили двое на «Яве». Молодая чета отправилась в романтическое свадебное путешествие. Причем романтики было хоть отбавляй. Из-за «нелетной» погоды молодые люди, одетые в тоненькие студенческие костюмчики, выглядели совершенно синими. Их имущество, закрепленное на багажнике, состояло из куска брезента, заменившего палатку, и старого топора.

Бедолаги потерялись. Теплые вещи, спальные мешки, запчасти, палатки, ласты, провизия, бинт с йодом, иголка с ниткой…— все это уехало на другом мотоцикле, в коляске. Вместе с остальной командой.

Готовя мотоцикл к походу, целый ряд работ надо успеть выполнить загодя. Это значит — с таким запасом по времени, чтобы любые нововведения в нем стали привычными. Ведь даже замена простого руля на кроссовый заставит тебя некоторое время волноваться, пока не привыкнешь по-другому им работать.

Неразумно за день до отъезда менять даже тормозные колодки — пока они не приработаются, торможение будет ослабленным. Заранее меняют шины — они тоже должны приработаться, чтобы мотоцикл хорошо «стоял» на дороге и управлялся. Безумие, на мой взгляд, накануне старта заменять поршни, кольца, цилиндры. Г де будешь обкатывать?

Если путешествие предполагается по сильно пересеченной местности, а тем более в горах, на мотоцикле оправдывают себя некоторые доработки,— например, установка задней звездочки с увеличенным числом зубьев, шин с бездорожным рисунком, поднятых грязевых щитков, специального руля. А вот изменять спокойную, «дорожную» характеристику двигателя в сторону его форсирования чаще всего не имеет смысла. Это редко дает что-либо существенное а плане реального повышения мощности, но обязательно сужает диапазон рабочих режимов, обычно из-за того, что даже «мастер», искушенный в тонкостях этого дела, зачастую совершает ошибки. По-настоящему «довести» мотор, не имея заводских стендов, очень не просто.

Однажды к нам в команду затесался «умелец» на «Яве-350» с форсированным, как он сказал, мотором. Действительно, на равнинных дорогах этот мотор позволял ему ехать, не отставая от группы. Когда же судьба вознесла нас в сказочные долины и ущелья Домбая, парень стал жаловаться на мозоли. Там, где обычные мотоциклы шли нормально, если мы не путали, как бывает, подъемы со спусками, наш «умелец» только тем и занимался, что без конца переключал передачи,— на оборотах чуть ниже максимальных «форсированный» мотор совершенно задыхался.

Расследование этого дела мы провели уже дома. Оказалось, наш «Кулибин», прочтя в журнале статейку-другую, решил, что все просто. Если заводские специалисты рекомендовали укоротить юбку поршня на миллиметр, то почему бы не на пять? Вася так и сделал,— во, мол, моща будет. Но не зря, оказывается, работу мотора сравнивают с хорошо сыгранным оркестром,— укоротив поршень, но не изменив больше ничего, ты лишь расстроишь игру. Так и вышло. Мощность упала, а на низких оборотах мотор вообще отказался работать.

Были и среди нас любители форсировать моторы. Дело это интересное. Но даже в случаях, когда форсировка удавалась, она оправдывала себя в основном там, где можно было мчаться с высокими скоростями, а не на проселках, не в горах, песках или болотах.

Любая доработка мотоцикла или походного снаряжения должна быть опробована заранее. Это касается даже кажущихся «пустяков».

Готовясь к путешествию, мой коллега раздобыл где-то резиновые тяжи (так называемый «амортиэаторный» шнур), осталось лишь сделать крючки. Для этого нужна стальная проволока толщиной не меньше двух миллиметров, но ее не нашлось. Тонкие крючки разогнутся, груз потеряешь… Коллега-инженер сходу придумал выход: сделать крючки по принципу английской булавки, с замочком из этой же проволоки,— тогда не разогнутся.

Действительно, не разогнулись. Но вот позади первый день пути. Уже в сумерках мы остановились, стали развьючивать мотоциклы. Кто-то уже занялся палатками, примусами, а мой коллега почему-то продолжал пыхтеть возле мотоцикла. Наконец, не выдержав, стал звать на помощь. Из-за чего? У его «крючков» оказалось неожиданное свойство — растег-нуть их, действуя в одиночку, было невозможно! Когда же один ослабляет натяжение резинки, другой поддевает отверткой замок, третий подсвечивает фонарем, дело кое-как делается. Конфуз…

Другой пример. Один наш «мастер», оберегая бак от воров, оснастил его крышкой с самодельным замком. Сделано все было тоже за час до отъезда. Изящно, добротно… Только на проверку у «Кулибина» времени не нашлось, так и поехал.

Первая заправка, город Елец, Уже заполнив баки, мы пошли в кафе, комментируя попытки приятеля открыть крышку бака,— что-то у него там не ладилось. Минут через двадцать мы вышли. К этому времени он заправился. Трогаясь в путь, умелец грыз пряники — сердобольный командор купил, кушай, мол, Семеро одного не ждут.

Вторая заправка. Воронеж. Все повторяется. Мы уже отобедали в столовой, а умелец воюет с крышкой. Трогаясь дальше на юг, на ходу жует принесенные кем-то котлетки…

Третья заправка. Где-то под городом Шахты. Снова все по-прежнему, только вот юмористов в команде поубавилось, сцена стала приедаться. Видя, как изобретатель потеет, насилуя крышку, отдельные личности откровенно злорадствуют,

слышны крепкие русские выражения.

…На следующий день изобретателя дружно ненавидели все, кроме командора,— ему это устав запрещает. Однако пришлось терпеть, пока «Кулибин» не наигрался досыта. Тогда он скромно нам сообщил, что опыт с замком пока прерывает, и достал из рюкзака обычную крышку! Тут уж и командор нарушил устав, сказав мастеру все, что накипело. Думаю, расшифровка не требуется.

Крупные неприятности могут подстерегать мотоциклиста, если он не считается со следующим правилом: в походных условиях надо всеми силами сопротивляться привычке разбирать и собирать машину без серьезной необходимости. А это порой настолько одолеет, что просто руки чешутся. Между тем даже простая операция, случись ошибиться, тут, вдали от дома, может обернуться бедой.

…Туристу казалось, что карбюратор срочно требует чистки. Ему так не терпелось этим заняться, что он даже в пещеру с нами не пошел,— а там, под землей, мотоциклистам тоже любопытно! Остался наверху, заодно пообещав присмотреть за нашими мотоциклами. И тут же, на лужайке, разобрал карбюратор.

Полчаса спустя мы, продрогшие, счастливо выбрались под жгучие лучи абхазского солнца и тут же увидели явные признаки скорби на лице приятеля. Оказалось, парень уронил в траву главный жиклер. Коллективные поиски не дали желаемого результата, после чего один из нас сжалился над несчастным и, достав из заветной коробочки с мелочами запасной жиклер, вручил его страдальцу. Так и спасли.

…Группа остановилась ночевать в лесополосе за Курском. Был чудный июльский вечер с нежными красками затухающего заката, запахами акаций, полыни, уютным потрескиванием костра… Смеркалось.

Вероятно, все это вскружило голову одному из туристов — он тут же, не теряя ни минуты, решил подтянуть головку цилиндра на своей «Яве-250» и полез за ключами.

Убедившись, что затяжка гаек нормальная, следовало бы не тянуть их дальше, а отвернуть, снять головку, заменить прокладку. Но друг наш, Николай,

поступил иначе. Он нажал!..

В вечерней тишине мы услышали, как шпилька лопнула,— и командор мрачно комментировал: «Доигрался! Дальше как поедешь?»

Запасной шпильки ни у кого не было. Наш турист так и поехал. Правда, из-под головки основательно брызгало на колькины штаны и сапоги, но мотор благополучно выдержал путь в Крым и обратно. Сам. же турист потом повторял неоднократно: «Бог… ои дурака любит!..»

…А однажды на лазурном берегу Черного моря — тоже из-за зуда в ладонях, ибо более веской причины не было! — молодой, но горячий турист решил срочно очистить цилиндры и поршни «Явы-350» от нагара. Кто-то резонно заметил, что такие дела надо дома затевать, а не на пляже,— и попал не в бровь, а в глаз. Минута, другая, третья возни, деловитого сопения… И вдруг раздался, как говорят шутники, «характерный щелчок». Сломано одно из поршневых колец!

Запасного не нашлось, умелец-механик бледнеет, краснеет, глаза квадратные. Все признаки паники. Пора спасать, но мудр наш командор,— надо, чтобы «Кулибин» ситуацию как следует прочувствовал,— тогда это пойдет на пользу.

Наконец, должный эффект достигнут, и парню объясняют, что этот мотор может приемлемо работать с двумя кольцами на поршне вместо трех. На лице героя неуверенно расцветает улыбка, которая еще недавно казалась исчезнувшей навсегда.

Так и ехали, хотя мотор у нашего парня стал тянуть немного слабей, со всеми трудностями он справился.

Во всех упомянутых случаях происходило одно и то же: кто-то вмешивался в работу машины с целью улучшить ее, а получал обратный результат. Вот почему, если машина в походных условиях работает удовлетворительно (пусть — не отлично!), лучше ей не мешать. Шлифовку разных мелких «шероховатостей» отложи до возвращения домой.

Если же дело серьезное, если ремонта не избежать, то вдали от дома его надо выполнять вдесятеро внимательней и осторожней. Иногда изречение «Лучшее — враг хорошего» оказывается очень верным.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *